Украина не платит компенсацию за уничтоженное обстрелами имущество
Европейский суд согласился с заключением Верховного суда
Футорняк против Украины — знаковое решение ЕСПЧ по поводу права на компенсацию за уничтоженное обстрелами имущество. Европейский суд согласился с выводом Верховного Суда о толковании права на компенсацию в свете статьи 19 Закона Украины "О борьбе с терроризмом".
По делу по заявлению Романа Анатольевича Футорняка против Украины (№ 41678/20) Европейский суд по правам человека рассмотрел жалобу заявителя на отсутствие возможности получить компенсацию за уничтожение его имущества в результате обстрела.
24 января 2015 г. в результате обстрела автомобиль заявителя был уничтожен на автостоянке в г. Мариуполе. События были квалифицированы как террористический акт и возбуждено уголовное производство.
Заявитель обратилась в суд, утверждая, что не получил от государства возмещения за повреждение (уничтожение) его имущества, на которое он, по его мнению, имеет право в соответствии с действующим законодательством Украины и статьей 1 Первого протокола в ЕКПЧ. Также заявитель отмечал, что право на судебную защиту гарантировано Конституцией Украины, в том числе по защите права собственности, а право на возмещение ущерба предусмотрено статьей 19 Закона Украины "О борьбе с терроризмом".
В результате судебного разбирательства национальные суды отказали заявителю в удовлетворении иска. Верховный Суд, в частности, указал, что
... часть первая статьи 19 Закона Украины «О борьбе с терроризмом» предусматривает специальное правило, согласно которому возмещение вреда, причиненного гражданам террористическим актом, производится за счет средств Государственного бюджета Украины в соответствии с законом и с последующим взысканием суммы этого возмещения с лиц, которым причинен вред, в порядке, установленном законом. Кроме того, в порядке, определенном законом, производится возмещение ущерба, причиненного террористическим актом организации, предприятию или учреждению (часть вторая статьи 19 указанного Закона).
- Учитывая содержание указанных положений, реализация права на получение указанного возмещения поставлена в зависимости от существования компенсационного механизма, который должен быть установлен в отдельном законе. Закон, регулирующий порядок возмещения за счет средств Государственного бюджета Украины вреда, причиненного террористическим актом объектам нежилой недвижимости граждан, отсутствует как на момент возникновения спорных правоотношений, так и на время рассмотрения дела судами.
75.При этом в законодательстве Украины отсутствует не только процедура выплаты указанного возмещения (см. для сравнения mutatis mutandis решение ЕСПЧ от 24 апреля 2014 года по делу «Будченко против Украины», заявление № 38677/06, пункт 42), но и четкие условия , необходимые для заявления имущественного требования к государству о предоставлении такого возмещения (см. mutatis mutandis постановление ЕСПЧ о приемлемости от 30 сентября 2014 года по делу «Петлированный против Украины» заявление № 54904/08).
76.Кроме того, в соответствии с частью восьмой статьи 86 и частью третьей статьи 89 Кодекса гражданской защиты Украины постановлением Кабинета Министров Украины от 18 декабря 2013 года № 947 был утвержден Порядок предоставления и определения размера денежной помощи или компенсации пострадавшим от чрезвычайных ситуаций, оставшихся на предыдущем месте жительства (далее - Порядок), изложенном в редакции постановления Кабинета Министров Украины от 10 июля 2019 года № 623, механизм применения которого не определен.
- На основании изложенного коллегия судей Верховного Суда пришла к выводу, что предусмотренное статьей 19 Закона Украины «О борьбе с терроризмом» право на возмещение в соответствии с законом вреда, причиненного гражданам террористическим актом, не порождает легитимного ожидания получения от государства Украина такого возмещения в период проведения антитеррористической операции автомобиля.
- Следовательно, право на получение за счет государства компенсации за ущерб, причиненный в период проведения антитеррористической операции, вследствие повреждения во время террористического акта надлежащего истцу имущества, не имеет в законодательстве Украины такой юридической основы, позволяющей определить конкретный имущественный интерес истца.
Тем не менее, Верховный Суд присудил заявителю 10 000 гривен (около 332 евро) компенсации за невыполнение государством своего положительного обязательства по статье 1 Протокола №1 к ЕКПЧ. В частности, ВС установил, что имущественные права заявителя были нарушены и что государство должно было ввести законодательный механизм компенсации, чего оно не сделало. В решении ВС сослался на свою устоявшуюся практику в подобных правовых вопросах.
Рассмотрев жалобу заявителя, Европейский суд, прежде всего, отметил, что это дело не касается уничтожения автомобиля заявителя в результате военных действий, проведенных против Украины, а исключительно его утверждения о том, что у него была легитимная надежда в соответствии с украинским законодательством получить компенсацию от украинских органов власти, поскольку уничтожение считалось террористическим актом, а национальное законодательство якобы предусматривало такую компенсацию.
Со ссылкой на концепцию "имущества" и "легитимных надежд" по статье 1 Протокола № 1 к ЕКПЧ Европейский суд отметил, что статья 19 Закона "О борьбе с терроризмом" в редакции, действующей на время рассмотрения дела, предусматривала выплату государством компенсации за ущерб, причиненный физическим лицам террористическим актом. В то же время эта статья четко предусматривала, что право на такую компенсацию условно, поскольку условия и порядок назначения и выплаты такой компенсации должны быть установлены законом (а после последних законодательных изменений - подзаконным актом), который, однако, так и не был принят. Суд также отметил, что по этому делу Верховный Суд подтвердил, ссылаясь на свою установившуюся судебную практику, что при отсутствии законодательного механизма, устанавливающего условия и процедуру, никакое право на компенсацию, которое может быть обеспечено правовой санкцией, не может возникнуть на основании статьи 19 Закона «О борьбе с терроризмом», взятой в отдельности. Заявитель не утверждал, что толкование Верховным Судом национального законодательства по этому вопросу было своевольным, противоречило принципам и правилам законодательной техники в Украине или было ненадлежащим по другим причинам.
Европейский суд согласился, что не было достаточного правового основания ни в законодательстве, ни в судебной практике для утверждаемого права заявителя на компенсацию от государства за уничтожение его автомобиля, которое может быть защищено в судебном порядке. Эта часть жалобы заявителя по статье 1 Протокола № 1 была признана несовместимой ratione materiae в смысле подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции.
Поскольку заявитель также жалуется на то, что неспособность украинского парламента принять дополнительное законодательство, предусматривающее право на компенсацию, в ситуациях, подобных рассматриваемой, сама по себе была нарушением обязанностей государства-ответчика, вытекающих из статьи 1 Протокола № 1 к ЕКПЧ, ЕСПЧ подчеркнул, что обязанность государства-ответчика защищать право на мирное владение имуществом, гарантированное статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции 1 к ЕКПЧ, не является абсолютным и не может распространяться дальше, чем это разумно при соответствующих обстоятельствах. (см. mutatis mutandis, решение по делу "Хаджийская против Болгарии" (Hadzhiyska v. Bulgaria), № 20701/09, 15 мая 2012 года).
Далее Европейский суд не стал развивать это мнение и признал эту часть жалобы заявителя неприемлемой ввиду утраты им статуса потерпевшего в понимании статьи 34 Конвенции, поскольку Верховный Суд признал неспособность государства ввести надлежащий механизм возмещения вреда, причиненного террористическим актом, и присудил заявителю 332 евро компенсации за это бездействие.
Обновлено: 05.07.2024
Автор: Ирина Кушнир, менеджер проекта Совета Европы «Поддержка судебной власти Украины в условиях войны и послевоенного периода»